Эх, всё равно мне весело! «Что бы, — думаю, — ещё такого у них сделать?»

— Да ладно тебе, Сумин, — говорит Михеев. — Саня, мы что-нибудь придумаем. Это ничего! Проморгается, Саня!..

Тут мы с ним и побоксовались.

Куркина говорит:

— А вообще, Скачков, мы тебя отовсюду вычеркнули. Из журнала вычеркнули. Из звена вычеркнули. Так что мы теперь за тебя не отвечаем.

— Вот и хорошо, — говорю. — Чего за меня отвечать. Я сам за себя, если будет нужно, отвечу.

А Куркина:

— Знаем, знаем!..

Я ей:

— Куркина, схлопочешь!

— Ты теперь вычеркнутый! — говорит Куркина, так зло говорит. — Ты теперь вычеркнутый и выписанный! И всё! И не ходи! И нечего обманывать! И всё! И не ходи!

Я погнался за Куркиной, но её ведь не всякий раз и догонишь — она длинноногая. Ух, Куркина!

— Не слушай ты её, — говорит Михеев. — Ты ходи, ходи! Глупости какие. Расхозяйничалась. Не её курье дело. Верно, Андрей?

Я спрашиваю у ребят:

— Правда, что меня отовсюду вычеркнули?

Сумин отвечает:

— Это правда, Саня. Такова необходимость. Ты ведь от нас переехал. А спрашивать за тебя с нас будут. Так что ничего не поделаешь.

Что спрашивать-то?

А они после этих слов загрустили. «Ну что ж, — думаю, — наверно, Сумин прав. Но мне всё равно весело».

— Эй, — говорю, — а чего скисли-то? Ну, подумаешь — вычеркнули! Ведь я же здесь! Вот же я! Оле-гоп!.. Бенц! Амба!..

Сумина закрутил! Михееву подсечку сделал! Куркина успела отскочить. Я кричу:

— Куркина, да ты не бойся, иди сюда! Я тебе только нос откушу, а так ничего не сделаю.

А она:

— Знаем, знаем кое-что про тебя!..

— Да ты что! — все смеются. — Вот сил накопил! Ну, бешеный. Ну, прямо как бешеный.

Да не бешеный я! Просто мне весело, что всех ребят вижу, включая Куркину. Приятно мне, понимаете? Нравится мне всё тут. Вот отчего я веселюсь.