Не могу сказать, что я был особенно голоден, однако мог и поесть, если бы было что.

Жена переоделась в домашний костюм и, готовя на кухне рис с овощами и омлет, рассказывала о встрече с приятельницами. Вроде того, кто и что делает, кто изменил прическу, похорошел, кто расстался с мужчиной. Я более или менее знал их. Попивая пиво, я поддакивал ее рассказу. Однако почти ничего не слышал. Я все это время думал о телелюдях. А еще о причинах того, что она не сказала ни слова о появлении телевизора. Не заметила? Не может быть, не может того быть, чтобы она не заметила неожиданного появления телевизора. Очень все это странно. Подозрительно. Здесь какая-то ошибка. Но я не знал, как исправить эту ошибку.

Когда рис с овощами был готов, я сел за кухонный стол и поел. Съел омлет, съел соленые сливы.

Когда я закончил есть, жена вымыла посуду. Я еще выпил пива. Жена выпила немного пива. Я вдруг поднял глаза и посмотрел на сервант. Он все еще стоит там. Электричество не включено. На столе лежит пульт. Я встал со стула, взял в руку пульт и попытался включить с него телевизор. Экран стал белым, раздался треск. Как и прежде, картинки не было. Только белый свет из электронно-лучевой трубки. Я нажал на кнопку, увеличил звук, однако только треск стал громче. Секунд двадцать-тридцать я смотрел на этот свет, а затем выключил телевизор. Моментально исчезли звук и свет. Все это время жена сидела на ковре и листала «Elle». Она не проявила никакого интереса к тому, что я включил и выключил телевизор. Казалось, что она и внимания не обратила.

Я положил пульт на стол и опять уселся на диван. Затем решил продолжить чтение длинного романа Гарсиа Маркеса. Я всегда читаю после ужина. Иногда меня хватает на полчаса, а иногда я читаю часа два. Как бы там ни было, читаю каждый день. Однако в тот день я не осилил и половины страницы. Сколько ни пытался сосредоточиться на книжке, мое внимание сразу же переключалось на телевизор. Поднимаю глаза и смотрю на телевизор. А экран направлен прямо на меня.