— Вообще-то пришлось сесть в автобус, — честно призналась Мэйвис, — и потом, я же тебе помогала.

— Не думаю, что они вообще разрешат взять его с собой, — сказал Бернард. — Если вы хоть немного знаете взрослых, вы, конечно же, с ним согласитесь.

— Брать аквариум на море — какая чушь! — сказали они. И, не дожидаясь ответа, добавили: — Зачем ещё?

В данный момент «они» означало тётю Энид.

Фрэнсис с рождения питал к воде необыкновенную страсть. Даже младенцем он всегда переставал плакать, когда оказывался в ванне. Когда ему было четыре, Фрэнсис потерялся на целых три часа. Полиция нашла его в конской поилке, что перед Уиллинг Майнд, где мальчик, мокрый до макушки, развлекал гурьбу возчиков, коротающих время за кружкой пива.. Воды в в колоде было слишком мало, чтобы так намокнуть, и самый словоохотливый возчик пояснил, что они с приятелями подобрали шалуна уже таким, рассудив, что здесь он в безопасности, учитывая погоду и эти снующие всюду ужасные трамваи и машины.

И для Фрэнсиса, страстно увлечённого водой во всех её проявлениях — от уличных луж до сложного устройства подачи воды в ванную и как его сломать — то, что он до сих пор не видел моря, было настоящей трагедией. Всегда что-то случалось — и поездка откладывалась. Каникулы вечно проводились в живописной деревне, где были и реки, и колодцы, и пруды — в общем, водоемы: просторные и глубокие, но то была пресная вода, причем, со всех сторон окруженная зеленой травкой. Очарование же моря, насколько он знал, состояло в том, что по другую его сторону, «сколько хватает глаз», ничего нет. И в стихах о море много чего говорилось, а Фрэнсис, как ни странно, стихи любил.

Покупка аквариума была попыткой подстраховаться: раз обретя море, он никогда больше с ним не расстанется. Фрэнсис уже представлял себе этот аквариум, с прилаженной точно посередине настоящей морской скалой, к которой прилепливаются морские актинии и моллюски.