— Может, скажешь наконец, на что оно было похоже? — попросила Кэтлин.

— Оно не смахивало на крысу? — поинтересовался Бернард.

— Ни капельки. Больше напоминало…

— Ну, напоминало что? — сердито спросили они в три голоса.

— Напоминало Сабрину… только очень-очень крошечную Сабрину.

— Что-то вроде кукольной Сабрины, — воскликнула Кэтлин, — это же ужасно миленько!

— Это была не кукла, и она не была «миленькой», — отрезал Фрэнсис, — только я хочу, чтобы оно снова появилось

Однако, оно не появилось.

— Я бы сказала, — рассудила Мэйвис, загоревшись новой идеей, — что, может быть, это волшебный аквариум…

— А давайте играть, что он волшебный, — тут же предложила Кэтлин, — давайте играть, что стекло в нём магическое, и мы можем видеть там всё, что пожелаем. Я вижу дворец фей со сверкающими крышами из серебра и хрусталя.

— А я вижу футбольный матч, в котором выигрывают наши парни, — сказал Бернард, с трудом включаясь в новую игру.

— Да замолчите вы, — отрезал Фрэнсис. — Никакая это не игра! Там было что-то.

— Предположим, это волшебство, — снова проговорила Мэйвис.

— Мы столько раз играли в волшебство, и ни разу ничего не получалось, — даже когда мы развели костер из этого самого ароматического дерева с восточными смолами и всё такое, — сказал Бернард, — будет гораздо лучше, если мы просто станем себе всё это воображать. Ведь, в конце концов, всё всегда к этому и сводилось. Магия — пустая трата времени. Ведь не существует никакого волшебства, верно, Мэйвис?

— Заткнитесь, сказано же вам! — был ответ Фрэнсиса, который снова ткнулся носом в гладкое зеленоватое стекло.

И тут на лестнице раздался не терпящий возражений голос тети Энид:

— Малыши — в постель!

Двое младших начали сердито бурчать себе под нос, но на тетю Энид уговоры не действовали, и ребятам пришлось уйти, а их жалобы стали затихать по мере того, как они удалялись от комнаты и замолкли совсем, когда дети внезапно столкнулись с тетей Энид на лестнице.