– Как поживает ваше изобретение? – спросил я его, когда мы вышли на улицу.

– О чем это вы? – удивленно покосился на меня Фогельман.

– Вы меня не помните? Я как-то имел честь беседовать с вами о вашем изобретении, «Аппарате Фогельмана». Вы мне его, помнится, показывали и даже произвели на мне измерения потери жизнечасов.

– Что-то не припомню. В силу своей предательской болтливости я со многими, как вы выразились, беседовал. Всех не упомнишь.

Я, признаться, был несколько озадачен такой холодной встречей, но мое любопытство оказалось сильнее чувства собственного достоинства, и я продолжал расспросы:

– Ну а все-таки, что с аппаратом?

Фогельман не отвечал.

– Вам, может быть, удалось выгодно запатентовать его? – пошутил я.

Фогельман засунул бутылки в карман и ускорил шаг.

– Послушайте! Неужели трудно ответить, когда вас спрашивают! – крикнул я ему вдогонку.

Фогельман вдруг резко остановился и обернулся.

– Аппарата больше не существует! Я его уничтожил! И все! Все! Не приставайте ко мне! Я не желаю с вами разговаривать!

Произнеся, а вернее, прошипев эти слова, Фогельман чуть ли не побежал по улице, придерживая руками бутылки с пивом, торчавшие из его карманов.

Я вернулся в магазин: мне надо было еще купить сахарного песку.

Когда через четверть часа я вышел из магазина, Фогельман ждал меня у выхода. Карманы его пальто уже не топорщились от бутылок.

– Ради всего святого, простите меня за недавнюю грубость, – сказал он с виноватой улыбкой на лице. – Я был не прав. Вы так внимательно отнеслись ко мне в прошлый раз. Помните, когда я демонстрировал вам свой аппарат?

– Ну конечно же!

– В таком случае вы бы не отказались выпить со мной по чашечке кофе? Ну я вас очень прошу!