Ладно. С другой стороны, на продажу выставлена их участь, их семья, их репутация. Они прекрасно знают, что почем, в том смысле, что деньги — это еще не все: куда дороже возможность стоять у руля. Думаю, все зависит от того, насколько высоко мы ценим нашу семью. Все вместе и каждый в отдельности. — Филдингу кажется, что брат кивает. — Так вот, некоторые хотят по крайней мере побороться со «Спрейнтом». И ты мог бы помочь, Ол. Есть люди — черт, да взять хотя бы моего отца, — которые к тебе прислушаются. А Верил? Двоюродная бабушка Верил? Она всегда питала к тебе слабость, разве не так? Ее тоже нельзя сбрасывать со счетов.

— А старуха что себе думает?

— Бабуля?

— Да-да. На чьей она стороне?

— Она ведь меня и откомандировала. Это была ее идея. Ну, наша с ней общая.

Олбан в упор смотрит на брата.

— Она против поглощения?

— Категорически, — говорит ему Филдинг.

— А в прошлый раз, когда продали двадцать пять процентов, обеими руками голосовала «за».

— Сколько можно повторять? Не сравнивай. В прошлый раз речь шла о том, чтобы компания осталась на плаву. В этот раз речь о том, чтобы компания не уплыла.

— Не въезжаю. Что в лоб, что по лбу.

— Господи, Ол, все ты прекрасно понимаешь. Без вливаний «Спрейнта» мы бы разорились, потому и взяли у них деньги — чтобы выжить. Теперь они хотят наложить лапу на весь бизнес, сохранив только вывеску, — компании больше не будет. Мы ведем борьбу за выживание. Слушай, ты можешь реально помочь. Было бы желание. Я серьезно. К тебе прислушиваются. Просто вернись и потолкуй с кем надо.

Филдинг делает паузу.

— А почему так внезапно?

Прищурившись, Ол оборачивается, и Филдинг понимает, что цель близка.

— Что «внезапно»? — не понимает Филдинг.

— Почему именно сейчас «Спрейнт» так оживился? Что изменилось, что на горизонте?

— Ну, с нашей точки зрения, причина в том, что «Империя!» лидирует на рынке компьютерных игр и игровых приставок, а «Спрейнт» сейчас подбирает название для своей новой машины, NG. Слыхал?