
Как бы то ни было, она приходилась ему двоюродной сестрой. Эту тему они с ребятами тоже успели обсудить, когда Плинк отчаянно, хоть и ненадолго запал на свою кузину; такие отношения не считались преступлением или типа того, но безусловно не одобрялись, даже осуждались и нередко высмеивались; ребята постарше упоминали какой-то «струнный дуэт» из старого фильма Когда они разложили ножи, Софи объявила, что идет на кухню за ведром кипятка, и двинулась к дверям, припадая на одну ногу. Он бросился за ней и вызвался помочь. Ведро с горячей водой они взгромоздили на комод, предварительно расстелив старые газеты. Софи показала, как держать бокалы и рюмки над паром, чтобы потом отполировать до блеска. — Удобный способ, — заметил он. — Кто тебя научил? — Да это любая официантка знает. — Ага, понятно. — Извини, если я чуток, ну, того, — сказала она, покосившись на него. — Сегодня утром. — Да ничего, — ответил он. Возможно, даже слишком поспешно, подумалось ему. Черт, не одно, так другое. — Просто злилась сама на себя, что упала. — Это ничего. Плохо, что ушиблась. — А мне как плохо! Но я не виновата, сам понимаешь. — Нет? — Нисколечко. Завитушка решила срезать дорогу, а потом передумала. — Понятно. — Вот заживет коленка, и… — сказала она. — И? — спросил он с ухмылкой, чувствуя, что его держат за простачка. — Отпинаю эту чертову лошадь.