— Здравствуйте, компаньон, — не закрыв дверцу, протянула ему руку Майра.

— Здравствуйте, сеньорита, — улыбнулся он, открыв весьма темные, с желтизной зубы. По краям рта, в глубине, сверкнул металл. То ли пломбы, то ли коронки.

— Почему сеньорита? — вскинула брови Майра.

— У вас классический испанский облик, — продолжал улыбаться он, откровенно и с явным удовольствием разглядывая ее.

— Это как принимать? Как комплимент?

— Как констатацию факта.

— Вы не разочарованы?

— Что вы! Даже не предполагал, что поеду с такой очаровательной…

— Все! Я удовлетворена, — прервала его Майра. — Положите в багажник вашу сумку.

Потом они сели. Он рядом с ней, на переднем сиденье.

— С таким багажом в Нью-Йорк? — спросила она, включая зажигание. — Остальное у вас там?

— Нет. Все, что имею, со мной.

— Нежирно! А в Нью-Йорк на время… или насовсем?

— Затрудняюсь ответить.

— Тогда не затрудняйте себя.

— Нет, нет. Просто у меня нет постоянного пристанища. Ни в Америке… ни где-нибудь еще. Я стал кочевником… под старость. Вроде цыгана. Но у цыган все же есть шатры, в которых они спят, и лошади для передвижения…

— Кстати, о лошадях, — сказала Майра, выруливая в первую линию и прибавляя газу. — Как у вас с автомобильными правами?

— Права имеются… но без автомобиля.

— Это не важно. У нас с вами есть «Тойота», и для меня будет несомненным облегчением, если вы сможете сменить меня за рулем.

— Хоть сейчас, — с готовностью откликнулся он.

— Не к спеху. Я этот город знаю, пожалуй, лучше вас.

— Немудрено, — согласился он. — Я тут проболтался меньше месяца.

— И что? Надоело?

— Обстоятельства вынудили.

— Я не спрашиваю, какие обстоятельства. А в Нью-Йорке у вас есть дела?

Он вздохнул.

— Такие же дела у меня могли бы быть и в Чикаго, и в Вашингтоне. Дело в том, что в Нью-Йорке больше всего осело русских эмигрантов. Ну, и, как известно, каждый жмется к своим. Особенно в беде.