Свет вспыхнул. И осветил его мальчишечье лицо. Он дышал на свои озябшие руки. И морщился от холода. Он был далеко не красив. Впрочем, разве можно определить, красив или нет мальчишка в семнадцать, восемнадцать, девятнадцать?.. Я бы сказала, что в нем было что-то безобразное, отталкивающее. То ли впалые щеки. То ли слишком большие губы. То ли перебитый искривленный нос. К тому же я отметила, что у него еще не прошли юношеские прыщи на лице. Я невольно поморщилась. А впрочем…

Впрочем, я не буду скрывать, но в нем был, честное слово, был этот кайф. Который даст о себе знать лет через десять. И от которого можно потерять голову.

Мне было уже за тридцать. И голову я, ну никак и ни под каким предлогом, терять не собиралась. Я оценивающе, с высоты своих «уже за тридцать», осмотрела этого мальчишку с ног до головы. И не без усмешки подумала, скольким дурочкам ему удалось вскружить голову. Я махнула рукой. Это не мое дело.

Он улыбнулся. Я улыбаться в ответ не собиралась.

– Умойтесь, – коротко отрезала я. И еще раз отметила про себя его неряшливый, неопрятный вид. Я бросила в него полотенце.

И он послушно поплелся в ванную комнату. И я слышала, как он там фыркал и что-то бурчал себе под нос. Вскоре он вышел, на ходу вытирая свои непослушные длинные волосы.

– Странно, – усмехнулся он. – Вы ничего не спрашиваете. Кто я? Откуда? Неужели вы вот так просто способны впустить в дом первого встречного?

– Мне нет абсолютно никакого дела до вашего прошлого. Впрочем, и настоящего. Завтра утром вас не будет. Вы исчезнете. Словно вас никогда здесь и не было. А теперь мне пора спать. Ваше белье в шкафу. Спокойной ночи, – я спокойно и бесшумно прикрыла за собой дверь.

Уснуть мне никак не удавалось. Детектив был отброшен в сторону. Причем на самом интересном месте. Когда молодой и красивый убийца тихонько прокрадывается в комнату к одинокой женщине – очередной своей жертве. С какой целью – мне уже пришлось догадываться самой.