— Теперь нарезать соленый огурец?

Будущая свекровь задрала брови:

— Как? В салат с крабовыми палочками — соленый огурец?

Точно я предложила нечто совершенно несусветное, вроде керосина в чай.

— В салат с крабовыми палочками идет только свежий огурец!

— Да, конечно. Забыла!

Я постаралась изобразить самую очаровательную из своих улыбок. И снова почувствовала себя растяпой и неумехой.

Это продолжается уже больше часа. Саша привел меня знакомиться с мамой, Елизаветой Григорьевной. Приняла она меня исключительно доброжелательно. Но я чувствую, что подвергаюсь череде маленьких экзаменов и проверок.

На экзаменах я никогда не умела достойно выглядеть. В институте, даже если знала материал на «отлично», мямлила и путалась, в лучшем случае получала «хорошо». А теперь на «тройку» с минусом отвечаю?

Хотя мы с Сашей опоздали к условленному времени, у Елизаветы Григорьевны обед не был готов. Наверное, специально, чтобы увидеть меня на поле боя, то есть на кухне.

Саша оставил нас одних, накрывает стол в комнате. Подозрительно долго отсутствует. Наверняка сел за компьютер. А я отдувайся! Или это маленькая месть за визит к моим родителям в прошлые выходные?

К моим мы тоже опоздали. Но у мамы уже ломился стол, а папа принял рюмочку-другую. Когда он в подпитии, то становится, мягко говоря, балагуром. «Бес в пьяного дурня вселяется», — считает моя мама.

— О! Александер! — воскликнул папа и потряс Саше руку. — Жених! Дочка, какой это у нас жених по счету?

Саша покраснел и поджал губы.

— Папа шутит, — сказала я.

— Принцесса! — Папа театрально прижал руки в груди и умилительно кривился. — Моя дочь — принцесса! — повернулся он к Саше. — Усекаешь, почему?

— Она прекрасна и красива, — ответил Саша и заработал улыбку благодарности от моей мамы.