Однако и этот вариант названия был отвергнут. Ну, во-первых, принять его означало бы тотально и без исключений – как в этом томе, так и в последующих, не ограничусь же я одним – связать себя обращением к только заграничным проявлениям массового и индивидуального идиотизма. Что было бы непрактично, учитывая размеры отечественного хранилища вышеупомянутой материи. Во-вторых, не хотелось, чтобы иной читатель возомнил, что абсолютно все населяющие планету идиоты уже благополучно размещены за границами России, а, стало быть, и светлое будущее совсем не за горами. Смотри, о читатель, предыдущий абзац, где горько, но откровенно поведано: равномерно. Добра много, но в отличие от прочего продукта распределено оно равномерно. Тут как с воздушными массами. Не встанет антициклон навек над отдельно взятой территорией, чтобы солнце без перекуров светило. И если там, скажем, давление высокое, а где-то здесь, к примеру, оно низкое – то все вот это вот непременно перетечет. Со всеми сопутствующими столкновениями фронтов, грозами и ураганами. После чего – опять-таки равномерно.

И, как заметил один неглупый человек, для того, чтобы не видеть ни одного дурака, надо одному запереться в комнате без окон. И не забыть расколошматить все зеркала. Серьезно, чего невроз-то накручивать – куда же мы от себя-то убежим?

В каковых размышлениях и вспомнился не первой свежести анекдот. В старое доброе (недоброе – нужное подчеркнуть в зависимости от политической ориентации и накопленного капитала) советское время некий гражданин выражал свое недовольство реальностью шумно и вызывающе, почему и был препровожден на Лубянку. Полковник КГБ объяснил гражданину, что сажать его не будут, дабы не увеличивать и без того немалый уровень шума вокруг его имени, но вот неплохо бы ему покинуть страну. Сердобольный полковник даже и с визой готов был помочь. Израильской.