Поскольку Танзиль, деливший свое время между Пешаваром, центром подпольной торговли оружием в Пакистане, и Карачи, огромным перевалочным пунктом, был одним из крупнейших коммерсантов в этой области. И отлично знал, какое оружие пользовалось спросом, какие и где готовились операции. Доверенный человек Танзиля в Кандагаре, по ту сторону гор, вел дел не меньше, чем солидная торговая фирма. Без единой бумаги и, разумеется, не платя ни гроша каких бы то ни было налогов.

Абу-Бакр был недоволен продажей SA-7. Что-то уж слишком часто стали попадаться эти ракеты, использовавшиеся против гражданских самолетов всех мастей, а также против русских вертолетов в Чечне, американских — в Ираке, индийских — в Кашмире и даже пакистанских — в самом Пакистане, когда государственные службы, боровшиеся с наркодельцами, излишне тех допекали. Никогда не узнаешь наверняка, в чьих руках они в итоге окажутся, да и американцы уже начали вопить, что Пакистан — гнездо подпольных торговцев, снюхавшихся с «Аль-Каедой». Министр внутренних дел приказал проявить особую бдительность в этом вопросе. Товар, о котором шла речь, был наверняка из бывшей Югославии. Ракеты, якобы пропавшие, пропали отнюдь не для всех. Он уже собирался отдать приказ таможенникам, чтобы те усилили контроль на всех пограничных постах востока и севера страны.

И вот эти SA-7 превратились в крыс! Совершенно невероятная история.

Однако на этом складе и впрямь произошло что-то странное. Ради всегда соблюдал уговор не появляться в здании ISI. Чтобы он его нарушил, у него должна была появиться весьма настоятельная причина.

— Ладно, — сказал Абу-Бакр, поднимаясь. — Едем.

Ради вопросительно посмотрел на него.

— Куда, ваше превосходительство?

— На склад.

— Ваше превосходительство, у меня дети, я…

— Поедешь со мной, — заявил ему Абу-Бакр тоном, не терпящим возражений.

Он легко поднял свое массивное, но спортивное тело с кресла, снял телефонную трубку, потребовал двух вооруженных человек для сопровождения и велел приготовить свою машину.