-- Я очень рад, -- ответил я через дверь. Я просто не успел еще ее открыть. Радость через стекло у нас была общей.

-- Всё! -- сказала она, войдя в библиотеку в сопровождении восьмидесятилетней старушки.

-- Поздравляю! -- сказал я. -- Написать книгу -- это так чудесно.

-- Я всю дорогу пешком прошла, -- сообщила старушка. -- Вышла в полночь. Была бы моложе -- дошла бы и быстрее.

-- Где вы живете? -- спросил я.

-- В отеле Кита Карсона

Тетрадь с отрывными листами -- их в Америке можно найти повсюду. Нет такого места, где бы их не продавали.

К обложке была приклеена большая этикетка, и поперек нее толстым зеленым карандашом значилось:

МИССИС ЧАРЛЬЗ ФАЙН АДАМС

ЦВЕТОВОДСТВО ПРИ СВЕЧАХ

В НОМЕРАХ ГОСТИНИЦ

-- Какое изумительное название, -- сказал я. -- Я уверен, во всей библиотеке у нас не найдется такой книги. Ваша -- первая.

Широкая улыбка играла у нее на лице -- оно состарилось сорок лет назад, его изъели газы и изгнанная юность.

-- На эту книгу у меня ушло пять лет, -- сказала она. -- Я живу в отеле Кита Карсона, и в номере вырастила множество цветов. Номер у меня без окон, поэтому приходится жечь свечи. С ними получается лучше всего.

Кроме этого, я выращивала цветы при лампаде и под увеличительным стеклом, но им не очень удается, особенно -- тюльпанам и ландышам.

Я даже пыталась разводить цветы при свете фонарика, но совершенно разочарована. Три или четыре фонарика истратила на ноготки, а ничего путного так и не вышло.

Самое лучшее -- свечи. Цветам, кажется, нравится запах тающего воска -- понимаете, о чем я, да? Лишь покажите цветку свечу, и он начинает расти.

Я пролистал книгу. Этим здесь тоже приходится заниматься. На самом деле, никто больше ее листать не будет. Книга была написана от руки красным, зеленым и синим карандашами. В ней были рисунки -- гостиничный номер и цветы, что там росли.