Внезапно раздались стройные аккорды, Сабато и Аронофф повернулись к блондинке — по мере того, как высвобождались ее пальцы, девушка все более правильно исполняла пьесу Шумана «In der Nacht»
Сабато невольно прикрыл глаза и почувствовал, что какая-то сила движет его телом, раскачивает его. Пришлось его подхватить, чтобы он не упал.
Снова появляется Шнайдер?
На другое утро он проснулся с таким ощущением, будто искупался в прозрачной горной речке после того, как целый век барахтался в кишащем змеями болоте. Теперь он был уверен, что дело продвинется, — ответил на несколько писем, долго ждавших, сообщил Форрестеру, что принимает приглашение североамериканского университета, разделался с давно откладываемыми встречами и интервью. И, управившись с этими второстепенными делами, почувствовал, что снова может приняться за роман.
Когда он, выйдя из здания «Радио Насьональ», шел по улице Аякучо, ему, уже на подходе к улице Лас-Эрас, показалось, что на противоположном тротуаре он видит доктора Шнайдера. Но тот быстро скрылся в кафе на углу. Видел ли доктор его? Ждал ли его? Был ли это Шнайдер или кто-то похожий на него? На таком расстоянии нетрудно обмануться, особенно если ты склонен видеть в манекенах свои навязчивые образы, как это не раз с ним случалось.
Он медленно пошел к перекрестку, колеблясь, как поступить. Но через несколько шагов остановился и, круто повернувшись, направился в обратную сторону. Он почти бежал. Да, именно это слово. Если тот человек вернулся в Буэнос-Айрес или, по крайней мере, живет здесь временно, то, сколько бы он ни разъезжал, как могло получиться, что при обилии общих знакомых Сабато ни разу не имел вестей о нем, хотя бы косвенных?