Игра идет все быстрее и быстрее, Агате уже совсем не так весело, потому что картинки тоже мелькают у нее перед глазами все быстрее и быстрее. Это уже не то, что Агата сделала раньше, — год назад или месяц назад, — это то, что она сделала только что, — пошла в лес без разрешения, вот как. У Агаты устали руки, она вдруг пугается, что вот-вот собьется, а сбиться ей никак нельзя, потому что сейчас она видит вещи, которые с ней еще совсем не произошли, — но, понимает Агата, обязательно произойдут. Ей надо сейчас, прямо сейчас узнать, как она выпутается из этих сложных ситуаций, как она всех обставит, обыграет, выкрутится, найдет лазейку, — ей надо все запомнить! Но игра с человеком в шубе идет все быстрее и быстрее, картинки проносятся вихрем, Агата не успевает ничего разглядеть, у нее ужасно болят ладони, ей становится трудно дышать.
Агата тихонько стонет, правое плечо вдруг пронзает острая боль. Агата хватается за него левой рукой, человек в шубе опускает руки и смеется, а потом легко треплет Агату по голове, и Агата забывает всё, всё. С тоской она поднимает глаза на этого удивительного человека: единственное, что Агата помнит сейчас, — это как она чувствовала себя такой хорошей, такой удивительно хорошей, — а теперь она снова самая обыкновенная Агата.
Стеклянный лес опять начинает пугать Агату. Сейчас, когда человек в серой мохнатой шубе не держит ее за руки, ей опять становится ужасно холодно. Агата чувствует, что вот-вот заплачет. Но человек в шубе снова берет ее за руки, и Агате становится теплей. Она смотрит этому человеку в глаза и улыбается, а он улыбается ей.