— Любая помощь, Агата, — говорит человек в серой шубе. — Только захоти, — и я приду и сделаю все, что ты попросишь. Решу задачу, уберу в комнате, спрячу труп, — что угодно, Агата. У тебя станет больше времени и гораздо больше сил. И, может быть, когда дело будет сделано, ты поиграешь со мной в ладоши. Но только если ты захочешь, Агата. Только если захочешь.

Агата хочет только одного — забыть этот ужасный звенящий лес, оказаться дома, дома, дома. Никогда она не пожелает помощи этого человека, никогда не позовет его, никогда –

никогда, — это так понятно, что Агата начинает смеяться. Она возьмет это кольцо, лишь бы оказаться дома, конечно. Агата подставляет ладонь, человек в серой шубе улыбается и роняет в нее прозрачное колечко. Оно действительно теплое, как оконное стекло, к которому кто-нибудь долго прижимался лбом.

— Пошел! — коротко говорит человек в шубе.

Агата покрепче хватается за теплые толстые уши бесенка, зажмуривает глаза, — и даже ледяной ветер, яростно бьющий ее в лицо и в грудь, не мешает ей кричать на всем скаку:

— Живо! Живо! Живо!

Агата несется домой.

Внезапно ветер прекращается. Агата чувствует, что скользит куда-то вниз, — сначала на попе, потом на боку, потом и вовсе вверх тормашками. Агата лежит в сугробе, над ней — небо, черное, как самая черная грязь, а справа — светлое окно родной кухни. Падая и спотыкаясь, всхлипывая и загребая ладонями снег, теряя один сапог, Агата добирается до своего дома. Она взбегает на крыльцо — и слышит за спиной дробные сбивчивые шажки по каменным ступенькам. Только тогда она вспоминает про бесенка, — он тут, смотрит на Агату жалобными глазами из-под смерзшихся ресниц.