Шел, шел, смотрю-нет на мне теменной кости, на берегу забыл. Вернулся к реке и вижу: в моей теменной кости перепелка гнездо свила, двенадцать яиц снесла. Ну, думаю, бог дает-в окно подает. Изжарил себе яичницу, угостился на славу и пошел к своим овцам. Пока шел, овцы по кустарнику разбрелись. Стал я их искать, тут конь мой хвостом за что-то зацепился. Обернулся я, смотрю – огромная ива, вершиной в небо упирается. За вершину конский хвост и зацепился. А мне надо было к богу сходить-он мне ружье обещал. Пойду, думаю, прямо сейчас, лучшей дороги не будет. Полез на иву и по ней поднялся на небо. «Здравствуй, – говорю – бог. Помнишь, ты обещал мне ружье подарить». «Как же,-.говорит бог, – как же не помнить» – и подарил мне отличное крымское ружье. Дал он мне~ еще кое-какие поручения и я отправился домой. Глядь-а дерева нет, муравьи его корни подгрызли, вот оно и упало. Вернулся я к богу. Дерево мое, говорю, упало, придумай что-нибудь. Крикнул бог слугам, принесли они веревку из мякины, и спустили с неба на землю. Полез я по веревке вниз. Лез, лез, на полпути замерз и решил согреться. Развел костер, веревка вспыхнула и сгорела. Полетел я вниз, упал на землю, сломал двенадцать ребер. Поднялся, смотрю-под кустом перепелка сидит. Выстрелил я в нее из ружья и убил. Стал потрошить, полдня работал. Жиром ее наполнил двенадцать больших корзин. Дай-ка, думаю, смажу свои арчи, совсем, они у меня пересохли.