– Раньше я слушал только записи орнитологов, – сознается Николай Иванович. – В жизни не встречал музыканта, которому бы пришло в голову такое. Но они милые ребята, хотя и абсолютно сумасшедшие…

– Это очень хорошо, – говорит немец. – Я боялся – какой-нибудь коммерческий проект.

– Нет, все чисто: настоящие сумасшедшие.

– Good luck!

– Спасибо. Вам тоже удачи. Сфотографируйте филина – и у вас будет один из самых редких снимков в Европе. Попросите Степу. Он знает, где филин сидит днем. Подходите, выключив мотор. Просто плывите мимо, как бревно. Я так делал сто раз. Он будет от вас в трех метрах.

Николай Иванович садится в лодку, заводит мотор, медленно разворачивается в узком русле и тихонько наддает газку, пуская лодку вниз по течению. Ребята рассаживаются. Внезапно с ветки обгорелого дерева делает медленный шаг огромная птица.

– Андрей, снимай! – вскрикивает Алексей.

Тот срывает крышечку с объектива, пытается поймать птицу в глазок, но за это время она, сделав два мощных маха крыльями, уходит за кулису молодой зелени на той стороне протоки.

– Кто это? – спрашивает Алексей Николая Ивановича.

– Белохвостый орлан.

– А как он кричит?

– Да он на самом деле почти никогда не кричит. Я всего несколько раз в жизни слышал, около гнезда. Обычный высокий вскрик, как у всякого хищника. Когда беспокится: ки-и, ки-и!

– Натурально у вас получается!

Ребята не успевают переваривать впечатления:

– А вон, под деревом, у воды…

– Колпица, род цапли.

– Она тоже не кричит?

– Она прячется.

– Андрюха, ты снял?

– Снял.

– Снимай все! Это базовый материал, для памяти.

Николай Иванович:

– Сейчас выйдем на раскаты, я заглушу мотор, и вы попишете. Если уж вам нужен базовый материал. Как раз моряна дует – навалит птицы, крика, гогота будет! Пиши что хочешь. Надо – подойдем поближе.