Всем им от 24 до 27, выделяются оператор Андрей с шевелюрой темных волос, по-пиратски прихваченных красной банданой, «звучок» Миша, бритый наголо, как лампочка (зато в шляпе), с серьгой в одном ухе и черном свитере, Брайан – видимо, музыкант, с шапкой курчавых волос, в модной, но потертой замшевой куртке и заплатанных джинсах, заставляющих вспомнить времена хиппи. И если на остальных одежда, так или иначе соответствующая походным условиям, то на Брайане – только высокие болотные сапоги, зато масса фенечек на запястьях рук и несколько шнурков на шее.

Командует всем немного чересчур серьезный Алексей – на нем непромокаемый плащ с капюшоном, бейсболка, бинокль на груди. Он пытается выполнять функции менеджера, но так как никто его ими не наделял, он не совсем уверен в своем командном тоне. Однако роль ему нравится. Ему доставляет удовольствие распоряжаться погрузкой и представительствовать.

– Осторожно с аппаратурой! – командует он. Очевидно, не без умысла. Рядом на берегу еще трое: пожилой сотрудник заповедника и двое немцев, бёрдвотчеры, – они поняли, что творится что-то необычное, и подошли посмотреть. У одного и сейчас, когда нечего снимать, перекинут через плечо ремень фотоаппарата.

– Николай Иванович, – обращается немец (по-русски, но с выраженным акцентом) к научному сотруднику, – куда направляетесь? Будете делать кино?

– Да нет… Тут такая странная подобралась компания, пусть они сами расскажут… Алексей!

– Что? – тут же реагирует Алексей, бросает ребят возиться в лодке и с шумом выходит из воды.

– Вот Андреас Видлинг из Германии, он спрашивает, что вы затеваете.

Алексей приближается к Андреасу, с готовностью жмет его руку:

– Алексей.

– Очень приятно. Андреас. Вы – делаете фильм?

– Oh, no. – Почему-то Алексей пытается озвучить свой рассказ по-английски. – We’re not the moviemakers. We are musicians. (О нет. Мы не киношники. Мы музыканты.)

– Musicians? А ваша цель?

Видя, что немец неплохо говорит по-русски, Алексей с облегчением переходит на родной язык: