Клетка накренилась назад, потом вперед и чуть не опрокинулась на бок; ее удержали веревки, которыми он привязал ее к коралловому рифу за спиной. Он переждал, пока клетка не перестала качаться, и решил, что с него хватит. К тому же в камере кончилась пленка.

— Еще разок, и все, — сказал он Дэви, вынырнув на поверхность.

— Почему акула ударила по клетке? — спросил Дэви.

Он все видел сверху, но Бен уклонился от ответа.

— Трудно сказать, — пробурчал он. — Случайно…

Но он не успокоил Дэви. Желая рассеять его страх, Бен велел ему начать укладку снаряжения, чтобы они могли пуститься в обратный путь, как только он вынырнет в следующий раз.

Он неудачник, ему всю жизнь не везло, и хотя он к этому уже привык, ему, видно, не по возрасту бороться со своим невезением.

Снимать акул он кончил. Они сожрали все мясо, и большинство из них уже уплыло. Но он упрямо продолжал выжидать в надежде на появление тысячедолларового ската — скаты облюбовали место у коралловой скалы, где мелкая рыбешка обчищала их от паразитов.

«Боже мой! — мысленно воскликнул Бен. — Кажется, привалило счастье…»

Большая тень, похожая на пятнистое облако, двигалась по самому дну мимо скалы. Это был скат с чудовищными головными плавниками; он плыл тяжело и неуклюже: то ли был слеп, то ли ранен, а может быть, просто стар.

На ходу он сбивал со скалы небольшие куски коралла, и белый песок на дне клубился при каждом взмахе его гигантских остроконечных боковых плавников.

«А ну-ка, красавчик, поближе!» — подбадривал его Бен.

Скат плыл возле самой клетки, и как ни был Бен поглощен съемкой, он подумал, что либо плавником, либо могучей головой скат может оборвать веревку, привязанную к коралловой скале.

Бен постучал камерой по прутьям клетки, чтобы спугнуть ската, но тот продолжал плыть и наткнулся на веревку.