Ведь ясно же, что мы так и останемся чужими, особенно те из старшего поколения, кто не так уж много повидал сквозь узкие аварийные люки тела. Мы, алчущие любви дамы, к сожалению, не знаем этого жандарма лично (цвет сельской дороги топчется у своей оперативной машины, а нас там нет). Не беспокойтесь, я всё устрою: чтобы не навредить вашему маленькому любовному счастью, которое, как и всякое счастье, зиждется на обмане, я возьму весь рассказ на себя. Не перебивайте меня! Я вижу, тела пока не могут предотвратить войну между собой. И эта решимость в мужчине, которую я уже чувствую, пока по-настоящему не знает своей цели, но я знаю, что она давно её ищет и найдёт в самом скоропортящемся продукте — челов. теле. Тот, кто познал самого себя, тут же хочет чего-то от другого, но и другие тоже чего-то хотят.

Между тем оба уже умерли — король и его военачальник и охранник, отец жандарма, который тогда гордо направлял приплясывающие чёрные вагоны от главного вокзала Граца (государственный визит проходил по железной дороге из Вены через Земмеринг) по заранее определённому маршруту через мост Мурбрюкке, а после без околичностей спровадил их в цейхгауз, куда богатые люди столетиями отдавали на хранение свои железные доспехи. Как можно ненавидеть жизнь, как раз думает сын, объедок с отцовского стола, и подставляет лицо горному ветру. Высоко наверху можно разглядеть через окно его мансарды маленькую кормушку для лесной дичи, куда тычутся мягкие носы, обладатели и обладательницы которых позднее будут пристрелены, — многие из них, только не матки, которые в эту пору ещё защищены своим материнством. А другие одиноки. Даже звери порой ищут — хотя кто они такие! — близости другого, и сам жандарм не прочь пообщаться с народом в харчевне, попутно занимаясь мелким побочным бизнесом (с часами и золотом — лучше в районном городе! Где тебя не так знают). Поэтому многие считают его хорошим товарищем, у которого можно подешевле купить подержанные строительные инструменты, а заодно и стройматериалы.