— Наглая ложь! — жёстко оборвал его Арнальди. — Я сам свидетельствую против него. Шесть лет назад твой отец избежал наказания праведного суда. Теперь же настали другие времена. Никто не уйдёт от возмездия. Ты похоронил отступника, и теперь собственными руками должен вырыть его труп из могилы. Сверх того, именем Бога Всемогущего, Отца и Сына и Святого духа, властью апостольской и нашей, мы, посланные сюда вершить суд, отлучаем тебя от Церкви!

Арнальди передал стражникам лопату, и те сунули её в руки несчастного.

— Копай! — Лицо инквизитора было непроницаемо. — И пусть все видят твоё унижение.

В толпе раздался слабый ропот. Арнальди суровым взглядом обвёл присутствующих.

— Кто хочет вступиться за еретика?

Сразу наступила гнетущая тишина. Только всхлипывания какой-то женщины нарушали её.

— Копай! Чего медлишь? — повторил инквизитор. — А завтра утром мы прилюдно на площади сожжём останки твоего отца.

Юноша замер на мгновение, затем неожиданно гордо выпрямился и выкрикнул:

— Вы разбойники! Покрыли кровью и пеплом весь Лангедок! Это вас надо жечь на костре! Это вы еретики и безбожники! О благородная Тулуза! Каким позорным людям Бог предал тебя!

Арнальди задохнулся от гнева.

— Схватить его! — закричал он.

Стража бросилась к юноше, но тот, махнув лопатой, ловко увернулся от воинов и с криком «Будьте вы прокляты!» кинулся в самую гущу народа. Воины, расталкивая локтями людей, рванулись за ним. Кто-то из толпы сбил одного из стражей на землю. Началась неразбериха, толкотня. Арнальди кричал:

— Задержите мерзавца! Ему не уйти от наказания!

В руках воинов блеснули мечи. Они попытались расчистить себе дорогу, но в этой сутолоке невозможно было пробиться: люди то ли нарочно, то ли просто в сумятице теснились, не давая солдатам прохода. Юноша тем временем оказался уже позади толпы. Кто-то вслед крикнул: «Беги, Анри! Беги, парень!»