Выполняя приказ инквизиторов, они допрашивали всех выезжающих из Тулузы и подозрительных сопровождали прямо к святому следствию. Инквизиторы не сомневались, что многие еретики и просто неблагонадёжные попытаются исчезнуть из города, чтобы не быть привлечёнными к суду. Поэтому в первый же день для стражи был составлен список подозрительных, каждый день пополнявшийся новыми людьми. Отец Пьера наверняка был в этом списке.

Подходя к воротам, Пьер нащупал в кармане письмо, составленное его матерью своему кузену. Это был прекрасный повод выехать из Тулузы без подозрения. В письме говорилось, что она отправляет Пьера к своему родственнику для получения денег от продажи небольшого дома, доставшегося ей в наследство. И это частично было правдой. Кузен матери жил в городе Фуа и действительно занимался продажей дома. Но сделка не так давно была завершена, и деньги семья де Брюи уже получила. Пьер, разумеется, не собирался заезжать в Фуа, хотя город и был по дороге. Ему нужно было спешить в замок Монсегюр.

Чем ближе приближался момент встречи со стражей, тем сильнее билось у Пьера сердце. Однако всё обошлось. Стражники только бросили на юношу мимолётный взгляд и даже не спросили, кто он и куда держит путь. Всё их внимание было обращено за пределы городских стен.

Выехав за ворота, Пьер понял, что так заинтересовало воинов. В направлении старого католического кладбища тянулась длинная вереница людей. Впереди ехали крестоносцы с зажженными факелами, за ними маячили фигуры местного епископа, инквизитора Арнальди и нескольких капелланов. Дальше шёл один из членов городского совета. Пьер узнал его по богатой одежде. Затем следовала епископская стража, неся на плечах заступы. И замыкали процессию простые горожане, человек пятьдесят. Зачем все эти люди шли на кладбище, догадаться было нетрудно — разрывать могилы и извлекать из них трупы еретиков. Зрелище неприятное, более того — омерзительное. Но инквизиция не брезговала даже этим неблаговидным занятием.