– Ну и что мы из этого узнаем?

– Просто повеселимся! Ты чего! – Паша ободряюще похлопал друга по спине. – Зачем нам что-то узнавать про Лабиринт, как каким-то девчонкам-сплетницам! Ведь мы сегодня сами все увидим своими глазами! Или ты дрейфишь?

– Я? – оскорбился Миша. – Да я ничего не боюсь, тем более какого-то несуществующего мира! Ведь там, небось, все виртуальное. Фантом! Иллюзия! Так мне дядя Ваня объяснил. А он знает, что говорит. Ведь он прочитал программу Лабиринта.

– Разве ее можно прочитать? – недоверчиво усмехнулся Павлик.

– Раз дядя Ваня говорит, значит, можно. Ему виднее. Пойдем встречать предков.

Мальчики вышли из комнаты как раз втот момент, когда в зал вошли родители Миши. Они никак не отреагировали на присутствие в их квартире чужого мальчика. Они вообще, казалось, ни на что не реагировали.

– Во дают! – пробормотал Миша, подавленный таким состоянием его родителей. Ему вдруг пришла в голову страшная мысль: а что если они навсегда такими и останутся? Холодок страха начал красться вдоль позвоночника. Перспектива тайком проникнуть в это странное место, откуда даже взрослые возвращаются какими-то ошарашенными, уже не казалась ему такой заманчивой, как раньше.

Павлик толкнул его локтем в бок.

– Я пойду. Когда встречаемся?

Можно было вовсе не шептать, как он это сделал. Потому что родители Миши абсолютно ничего не слышали, погруженные в свои мысли. Мама прошла на кухню. Папа закрылся в спальне. Мишка совсем побледнел от страха за них и за себя. Что теперь будет? Как они станут жить? Ох уж эти американцы! Напридумывали всякого! Залезть бы туда и все напрочь сломать! Чтобы не издевались над простыми людьми!

– Во сколько, ты говоришь, твой дядя отключит сигнализацию и откроет нам свободный вход?

Слова друга прервали Мишкины размышления. Вся злость, которую он в себе только что растравил, снова была сметена волной безотчетного страха.