В письмах она сулила ей безопасность, убежище в этом провинциальном городишке. Она понимала, что отправлять эти письма было глупо, что какое-нибудь из них наверняка попадет в руки к друзьям Карлоса. О Клоде она не написала ни слова. Его невозможно было объяснить ни Эвелине, ни любому другому из ее прежних знакомых.

Еще она думала об амфетаминах на полмиллиона долларов, надежно спрятанных в подземном переходе в маленьком северном городке. Она думала о них робко, потому что теперь, когда у нее было время поразмыслить над этим, она призналась себе, что не обладает навыками и связями, с помощью которых могла бы реализовать этот товар.

Были сомнения и посерьезнее: у нее вряд ли хватило бы духу обмануть Карлоса в таком важном деле.

Да я просто дешевая подстилка, подумала она.

Она приняла десять миллиграммов валиума и стала под дождем, стараясь почувствовать себя мокрой курицей.

4.

Она ждала его каждый вечер с тревогой, в которой не хотела признаться даже себе. Она подавляла желание готовить для него, но решила, что должна чем-то заняться. Кто кого эксплуатирует, думала она. Она не понимала, по каким правилам устроен их союз. Она не понимала, почему он ее не выгоняет, но размышляла об этом, только когда его не было рядом. А потом она подумала, что ей нечего предложить ему, раз даже такая простая вещь, как приготовить ужин, может быть сочтена попыткой заявить на него свои права. Поэтому они довольствовались консервами — тунцом с фасолью. Они редко ужинали вне дома. Казалось, он ни с кем не общается, хотя он говорил о друзьях и недавних вечеринках. У нее мелькнуло подозрение, что он стыдится показывать ее знакомым.

Она не понимала, что была для него захватывающей книгой, энциклопедией приключений, персидским ковром его воображения, который он изумленно разглядывал, даже не мечтая проникнуть во все его тайны.