– Миша, – время сыграло с Левой жестокую шутку. Из прыщавого пионера, неуспевающего студента, он превратился в тридцатилетнего старичка. Лысоватый, с морщинами на лбу, он снова смотрел на меня ясным взором. – Ну надо же, и ты тоже уезжаешь! Мама так будет рада. Ты куда, в Америку? А скоро улетаешь? Не сможешь захватить лишний чемоданчик? У нас мамина подруга едет в гости, представляешь, всего два чемодана разрешают...

– Нет, извини. – Ноги мои похолодели и начали суеверно покалывать иголочками. – Я, пожалуй, в Израиль поеду.

– Ой, как здорово, и мы с мамой тоже с тобой поедем. Обязательно сообщи адрес, как устроишься.

– А как же... Ты же вроде русский...

– Зато имя у меня похоже на еврейское, – радостно улыбнулся Лева.

– Послушай, Лева, – я с сожалением посмотрел на него. – А что ты там будешь делать? Ты кем работал в последнее время?

– Я разрабатывал автоматизированную систему управления овощной базой номер пять Краснопресненского района, – Лева надулся от гордости.

– Да? – мне стало неловко за собственный нигилизм, циничность... – Ты знаешь, а стоит ли тебе уезжать, – я подозрительно посмотрел на подозрительного вида кожаный портфель, который Лева прижимал к груди. – В России сейчас столько возможностей открывается.

– Знаю, но никак не получается, – расстроенно согласился Лева. Вот вчера только завскладом попросил передать портфельчик, обещал тысячу долларов наличными... И, ты представляешь, до сих пор никто не пришел, какие непорядочные люди, мама очень расстроена.

– Угу, – согласился я, принимая позу бегуна на старте.

– Стоять! – противного вида мужик в черном пальто заломил мне руки за спину. – Не двигаться, сукин сын, ты арестован.

– Я не при чем, пустите, – у меня началась истерика. Если я сейчас пропущу свою очередь, то выездной визы мне не получить до следующего года.

– Он не при чем, – кротко заявил Лева, – мы только что встретились.