– Вы, что, утопаете? – апелляция к классикам была моей последней надеждой.

– Спасение утопающих здесь не при чем, – расстроился Лева, проявив неожиданные для меня познания в области народного фольклора. – Ну что же, ничего не поделаешь. Видимо, ты тоже стал типичным американцем. Тебе все равно, наплевать на нас. Если бы только папа знал...

– Ну зачем ты так, – мне стало стыдно. – Что у вас случилось?

– Мама говорит, что если нам не вернут деньги, она умрет от горя. – Лева насупился. – И Я тоже.

– Ну, так в чем дело? Поезжай в представительство... Какая у вас компания?

– Аэрофлот, – насупившись признался Лева.

– Ты знаешь, где у них контора в Сан-Франциско?

– В центре. – Лева был мрачен. – Попробуй туда доберись. Я один раз только туда доехал, и то у них был выходной. Годовщина какой-то революции.

– Да будет тебе, кто ищет тот всегда найдет, – начал декламировать я и смутился, вспомнив серый осенний день, черно-белый экран телевизора, запах валерианы, Нину Петровну, этажерки с кружевными салфетками и мальчика-Леву, с зажатым в руке самодельным арбалетом, стрела которого была вымочена в яде курары. – Здесь даже троллейбусы ходят... Как в Москве, – исчерпал я последние свои аргументы.

– Так ты поможешь моей маме? – Лева был непреклонен. – Она для тебя в детстве столько всего сделала. До сих пор помню, как она тебя держала за руки, когда ты пытался выпрыгнуть с балкона.

– Лева, – я был полон противоречивых эмоций. С одной стороны, ностальгические воспоминания детства, покойный Левин отец... Боже мой, но эти яды, взрывы, электрические разряды.

– Обещай, что ты не бросишь нас! – Клянись! – задатки пионерского вожака явно не прошли для Левы даром.

– Ну ладно, что же поделать, – Меня начала бить нервная дрожь.

– Спасибо, – Лева немного успокоился. Как хорошо, что я тебя встретил. Бывают же совпадения.