Снова наступил понедельник. Но Христа не пришла на занятия, и я вернулась домой одна.

Увидев, что Христы нет, мама засыпала меня вопросами:

– Она заболела?

– Не знаю.

– Как это ты не знаешь?

– Очень просто. Она мне ничего не говорила.

– И ты ей даже не позвонила?

– Я не знаю ее телефона.

– Почему же ты не спросила?

– Она не любит, когда я суюсь в ее домашние дела.

– Но телефон-то можно было спросить!

Вот уже получалось, что виновата я.

– Она сама могла позвонить, – сказала я. – Ведь у нее-то есть наш номер.

– Наверно, для ее родителей это слишком дорого. – У мамы всегда находился довод в оправдание моей, как она считала, подруги. – Адреса у тебя тоже нет? И как называется ее деревня, не знаешь? Умница, нечего сказать!

Не желая отступаться, мама попробовала прибегнуть к справочной службе:

– Семейство Билдунг в районе Мальмеди… Нет таких? Благодарю вас.

Когда пришел с работы отец, мама поведала ему о своих поисках и моей тупости.

– Чего от тебя ждать! – сказал мне родитель.

Вечер был безнадежно испорчен.

– Надеюсь, вы не поссорились? – инквизиторским тоном спросила мама.

– Нет.

– В кой-то веки у тебя появилась подруга! Чудесная девушка! – продолжала она все так же осуждающе.

– Мама, я же сказала: мы не ссорились.

Про себя я подумала: «Значит, если когда-нибудь мы с Христой действительно поссоримся, родители мне этого не простят, – придется учесть».

Папе кусок в рот не лез – ведь угощения были приготовлены для Христы.

– Может, она попала в аварию? – предположил он после долгого молчания. – Или ее похитили?

– Ты думаешь? – ужаснулась мама.

Это было выше моих сил – я ушла к себе. Родители этого не заметили.

На следующее утро Христа как ни в чем не бывало верховодила своей оравой.