Наконец пакет был полон, Апельсиновая Девушка расплатилась и пошла по направлению к Стургатен. Я следовал за ней на некотором расстоянии, потому что решил не выдавать своего присутствия, пока мы снова не окажемся в трамвае, идущем во Фрогнер. Но мои ожидания не оправдались. В тот день она шла на Стургатен не для того, чтобы сесть там на трамвай. Мы не успели дойти до трамвайной остановки, как она села в белую машину, это была «тойота», и в ней на переднем сиденье был мужчина!

Я решил, что не стоит бежать, чтобы остановить ее. У меня не было ни малейшего желания знакомиться с этим мужчиной. Вскоре машина тронулась с места, завернула за угол и укатила.

Вот тебе еще одна немаловажная подробность: садясь в машину с большим пакетом апельсинов в руках, девушка вдруг обернулась и посмотрела на меня, но успела ли она вспомнить, что видела меня в трамвае или в кафе на Карл Юхан, я так и не понял. Единственное, в чем не было никакого сомнения, так это в том, что она села в «тойоту» к какому-то мужчине и что, садясь в нее, она посмотрела на меня.

Кто был этот счастливец? У меня не было возможности разглядеть, сколько ему лет, это вполне мог быть ее отец, но, с другой стороны… Ладно, кто знает. Может, это был один из парней, что проходили в садике альтернативную военную службу? В белой «тойоте»? Едва ли. А может, это был крепыш, приходившийся отцом четырехмесячной девочке по имени Ранвейг? Нет, не обязательно. С таким же успехом можно было считать, что Апельсиновая Девушка собирается пересечь с ним на лыжах Гренландию. Перед глазами у меня плясали картины — апельсиновый рацион, мускусные быки, скальпель, запасные лыжные палки, спальные мешки, примус и бульонные кубики. Я видел даже палатку, в которой они должны были ночевать, она была желтая, и я успел сосчитать, что в упряжке было восемь собак.

Все это я видел очень отчетливо! Пусть не думают, что могут спрятаться от меня. В голове у меня как будто прокручивался фильм: странная пара идет на лыжах по бесконечному гренландскому льду.