«Это чужая война», — думали вы, слушая выпуски новостей.
— Это чужая война, — подтверждали вам Первые лица.
«Ну и пусть», — думали вы.
Вот — потрогайте эту чужую войну.
«Наши» в субтропиках
Союз развалился, но армия не спешила укладывать чемоданы и вещмешки. И совсем неохотно, конечно же, наши генералы думали о перспективе покинуть субтропики Абхазии, где находились их «всеармейские» здравницы. После постановления Госсовета Грузии о «национализации армейской мат. части» у генералов, похоже, крепло желание ни в коем случае не отдавать то, что у них отнимают.
В Гудауте еще в мирное время был расформирован авиаполк. С началом «конфликта» туда перебросили авиачасть из Краснодарского края и расселили в Гудаутском санатории МОРФ… Там же, в Гудауте, находились заместитель министра обороны Кондратьев и генерал Сунгуткин. Туда же, вместе со своим окружением, перебрался и В. Ардзинба.
Санаторий
В первый же день боевых действий две из отстрелянных грузинскими вертолетами ракет угодили на территорию санаторного комплекса МВО, где отдыхали российские военные с женами. Одна ракета упала во дворе — и убила двух офицеров, а вторая, пробив крышу и разорвавшись в палате, убила молодую женщину. Ее муж, офицер, был тяжело ранен. Очевидно, сразу же последовало «строгое предупреждение» — а санаторий охранял 345-й полк ВДВ, — и за весь год войны ни один снаряд, ни одна ракета больше не залетали на площади санатория. Но именно оттуда, с территории, занятой нашими десантниками, и обстреливался город. Огонь велся по жилым кварталам, по рынку в дневное время, когда там собиралось побольше народу, по госпиталю в Первой городской больнице…
Сюрприз
Взяв Сухуми, грузинские войска праздновали недели полторы-две: пьянствовали, мародерствовали…