— Так точно, государь! Мечтаю отслужить за вашу ко мне доброту.

— Прикрой дверь и поди сюда… Разговор тайный… — царь посмотрел за трон и, подманив Занзибала пальцем, зашептал ему на ухо. — Ты про Америку слыхал? Слыхал?.. Страна такая на востоке, родина махорки. Сразу после Сибири она, через Ледовитое море. Брешут про неё разное, да только доподлинно известно, что земли там обширные, а в землях тех золота да серебра изобильно… А ещё там индусы почему-то живут. Эти навроде казаков — на лошадях скучут. Токмо заместо портов — перья птичьи носят. А говорят все по аглицки. А более я про эту Америку ни хера не знаю! А узнать-то надобно! Для пользы дела. Ты штудируй пока аглицкий, а через год поедешь лазутчиком в Америку. Тем более с твоей ефиопской физиогномией ты и за индуса сойдёшь. Везде ходи, всё запоминай. Года три пошастай, посля вернёшься и мы посмотрим тогда, как бы эту Америку приспособить. Только смотри, никому про разговор не сказывай! Особливо братцу. Больно он несурьезный — одни бабы в голове! Думаешь, я не знаю, что он все деньги в борделях спустил с французскими профурами? А мне соврал, что на книги тратил! Где книги-то?!.. Царя не обманешь! Я его, каналью, не наказал токмо потому, что люблю я вас, черномазых… Ну, ступай с Богом… Я тебе к завтрему княжну Белецкую пришлю. Она из Лондона вернулась… По ихнему говорит отменно.

ГЛАВА 5

ВНЕЗАПНЫЙ КНИКСЕН

Арапы Петра Великого играли в кости.

— Плохо трясёшь, — Ганнибал почесал грудь. — Тряси лучше. Чего-то не везёт мне…

— Зато тебе с бабами везёт.

— Это да, — Ганнибал улыбнулся. — Мадам Журмо при прощании зело убивалась. Сказывала — хучь ты, Ганнибал, и бабник, нешто гишпанский Жон Дуан, но дюже невозможно мне с тобою, с мавром, прощаться, потому как наипервейший ты во всём Париже мужчина и галантный кавалер и от тебя приятно пахнет.