— Ну ты, Алексашка, и хитёр, подлец! — Царь захохотал. — А я-то думал, что нынче один буду защитником у Елизаветы Федоровны!
— Один, мин херц, как говорится, в поле не воин. — Меншиков развёл руками. — Хотел я вам, мин херц, подсобить в случае чего.
— Ладно, пошли отсель, хитрожопый. Спать пора. А Ганнибалу, шельме, я завтра задам! — Царь погрозил пальцем.
ГЛАВА 9
ЗА СПОКОЙСТВИЕ В ГОСУДАРСТВЕ
Занзибал порезал сало на дощечке и воткнул нож в стол.
— Ну что? — предложил он адъютанту Орлову. — Пьём?
— Может брата твово обождём?
— Пустое. — Занзибал махнул рукой. — Он у бабы. Раньше утра не жди. Проваландается с какой-нибудь дурой, а под утро притащится — язык набок, морда осунутая, грудь поцарапанная. Упадёт одетый на кровать и храпит. Не умеет совсем отдыхать. Неё… я так не могу.
Занзибал откупорил бутылку, разлил по чаркам.
— За царя Петра Алексеевича! Многие лета!…
— А у кого теперь Ганнибал-то?
— Да у него кажный день новая… Давай лучше выпьем ишо.
— Давай.
—…Мне сегодня княжна Белецкая сказывала, что в Лондоне нашего брата ефиопа несравнимо больше супротив других стран. К примеру, в Париже я токмо двоих видел. А боле я, кроме Ганьки, ефиопов нашей породы не видывал. Нас-то совсем малыми завезли.
За окном загремели сапоги.
— Опять энтот плидурок марширует. — Сказал Орлов. — Таперича на всю ночь.