Надо было на что-то решиться.

Дуся выбрался из кустов и торопливо пошёл по берегу к морской базе.

Морская база была едва ли не самым примечательным местом в лагере. В сущности, это был простой деревянный сарай, стоящий на самом берегу озера, близ пирса, но нахимовцы прозвали его «морской базой». Тут снаружи висели по стенам багры и вёсла, спасательные пояса, сигнальные флаги и фонари, таблицы семафоров, а внутри стояли на стеллажах модели парусных яхт, бригов, фрегатов, а также современного крейсера и линкора. В углу, на специальной подставке под стеклянным колпаком, хранился большой корабельный компас; рядом, на стене, висел металлический барометр. Небольшие круглые окна, похожие на иллюминаторы, были расположены высоко, почти под самым потолком, и не давали много света. На базе было установлено постоянное дежурство дневальных, назначавшихся из воспитанников старших рот.

У деревянной будки близ базы качался подвешенный на проволоке фонарь, и всклокоченные тени деревьев метались по берегу.

Дуся прибавил шаг.

Подойдя поближе, он увидел на крыльце, под фонарём, стройную юношескую фигуру в коротком бушлате. И сразу узнал Раутского.

— Кто там? — громко спросил Раутский, вглядываясь в темноту.

— Это я, Парамонов. — Дуся вышел на свет.

— Ах, вот это кто! — удивился Раутский, тотчас узнав Дусю. — Ты чего же тут ходишь? Разве вам сегодня разрешено ещё не ложиться?

— У Тропиночкина плот унесло, — сказал Дуся.

Из будки между тем доносились голоса — должно быть, там были ещё нахимовцы.

— Какой плот? Мы тут базу убираем, уже заканчиваем. Тебя что, к нам прислали?