Кириллов… Я лениво потянулся, встал и побрел по ходу поезда в поисках нужного мне вагона. Внутри первого вагона в который я зашел росли британские ели и стояли в невероятном количестве сложенные из плохо обтесаного булыжника замки. — Будьте так любезны, — обратился я к проезжающему мимо меня на зеленом жеребце человеку, — не подскажете ли, сколько тут мне еще идти до вагона ресторана? — Ресторана? — удивился всадник, — а зачем это собственно, Вам ресторан понадобился. Что, собственно, такого есть в ресторанах, без чего нельзя обойтись? Я задумался. А действительно, что там есть такого? у как — кормят, поят, развлекают изредка. Так на хрена же вам все это надо? Поесть можно и дома — по крайней мере получишь на тарелке то, что заведомо знаешь… «Логично», подумал я, и в очередной раз проснулся. Разбудил меня звонок. Ядреный, налитый тараканьими ножками, протвиный и гнусавый. Пил я накануне немного, но все таки Рембрандт, а потому подошел к телефону и встал. Или наоборот, уже не помню. Звонил мне мой старый комодератор по ОВСУ Димитрий Мурзин. Хотел пойти в «Гилею» и выбраться на Арбат. Года два назад, обратив внимание на то, что пишет он из Кемерово, я искренне недоумевал, а что это люди из ближнего Подмосковья не желают заходить в гости?

О ЛЮДИ! ЗHАЕТЕ ЛИ ВЫ, ГДЕ HА САМОМ ДЕЛЕ HАХОДИТСЯ ГОРОД КЕМЕРОВО?

Кемерово находится далеко. Об этом вам легко может рассказать практически все. Мурзин — не исключение. При его виде мне каждый раз жуко хочется напялить бумажную шляпу — совершенно невозможно понимать, до чего же мы внешне с ним похожи. Года два назад, когда решительно все отказывались поменять ему доллар по паспорту с его зачеркнутой и проштемпелеванной наискосок надписью «Hедействительно!» фотографией — я дал ему свой, и справедливость восторжествовала.