Я не сразу вспомнила, что с ней такое случилось, и только потом до меня дошло: ах да, она ведь умерла. Она мертва, но я не удивлюсь, если узнаю, что с ней по-прежнему что-нибудь случается — там, в ином мире. Думаю, твоя мать и там пользуется большим успехом. С ней всегда что-нибудь случалось. Есть такая редкая порода людей-магнитов, которые так сильно к себе притягивают — или отталкивают, в зависимости от ситуации, — что с ними, а также в том месте, где они появляются, происходит гораздо больше событий, чем это бывает с обычными людьми. Это магические люди. Они обладают особой энергией.

Вот такой мне видится твоя мать.

Мой муж — он умер семь лет назад — был человеком совершенно другого сорта. Он был нейтральным: не притягивал и не отталкивал. Так и прошел сквозь жизнь невидимкой. Впрочем, мы с ним прекрасно ладили. Он продавал мелкими партиями канцелярские товары и должен был много ездить по разным местам. Однако с ним никогда ничего не случалось. То есть ничего из ряда вон выходящего, ни разу. В последние годы, когда его бизнес наладился, он открыл счета в солидных банках и уже никуда не ездил, договариваясь о поставках по телефону. Иногда я видела, как он сидит за кухонным столом, составляя списки заказов и прихлебывая чай, но притом в костюме и галстуке, словно собрался куда в офис. У нас две дочери, обе вышли замуж и уехали отсюда, и обе унаследовали отцовский дар невидимости. С ними тоже никогда ничего не случается. Они находятся как бы на обочине жизни или, скажем, на опушке — ни в лесу ни в поле; они даже и не живут по-настоящему, а просто остаются живыми, не удивляясь этому состоянию и не пытаясь его изменить. Возможно, это лучше всего — быть невидимым, когда ничто тебя не касается и ты никому не мешаешь. Много ли хорошего в том, чтобы быть всегда на виду, блистать, привлекая окружающих, как горящая свеча привлекает мотыльков? Именно такой была твоя мать.