– Ехал к тебе на эту встречу и видел, – начал я как бы равнодушно и вяло. – Стоит колонна ваших… Машин пятнадцать, не считал. В Ачхой-Мартан, а может, они и дальше, в Грозный… Немного женщин с овощами. Немного ребят с автоматами. Но в основном старики… Седая башка там, седая башка здесь. Из Бамута колонна, я думаю…

– Почему стоят?

– Нет бензина. Кто-то им, я думаю, пообещал… Из ваших горцев. Из торгашей… Пообещал сволочь, что прямо на дороге поможет – подбросит им горючку.

Полевой глянул, усмехнулся – думал, что я намекаю на оплату пьяных солдат бензином. На мои бочки с бензином, что в колонне. Бочки, которые сопровождает Руслан. Которые, если надо, чичи сумеют и сами взять. Без торга… Хоть прямо сейчас.

– На бензин не меняю, – насмешливо процедил полевой.

– Я и не предлагаю, командир, менять на бензин. Ты спятил!.. Я к тебе ехал, а мне вдруг позвонил подполковник Василек. (Тут я чуть скривил, это я по пути сюда позвонил вертолетчикам. Сам. Срочно… Завидев ту, недвижную чечен-скую колонну.)

– Чего он звонил?

– Вдруг взял и позвонил.

Полевой командир стиснул скулы, услышав ненавистное имя. Василек бомбил их сегодня ранним-ранним утром. И не только сегодня.

– …И Василек мне твердо сказал: если этих солдат пополнения чичи порежут, то через три минуты (не через десять, а через три – так передай!) вертушки уже будут висеть в воздухе. И долбать колонну в пыль.

– Ха!.. Мы уже будем в зеленке.

– Вы – будете… А те, что застряли в пути?.. Те, что без бензина?

И я повторил. Уточнил, как уточняют при честном торге:

– Я, командир, не предлагаю тебе менять колонну – на бензин. Я и не думал о такой ерунде… Я предлагаю менять колонну – на колонну.

Это означало, не тронь наших – не тронем ваших. Колонна с чеченскими стариками уцелеет, если уцелеет колонна с пьяными солдатами.