Следуя мимо, рыба господин Собака спросил:

- С какого переполоха танцы?

Подошва ответила:

- А что я вытворяла на дискотеках! И никогда одна! Какая мы были пара! Песню знаете "Две подошвы за стеной"?

Господин рыба Собака вдруг позеленел и спросил:

- У меня кусок колбасы был, кто ее увел, козлы?

Окурок ответил:

- Я если и хожу куда, то только с медузой.

Медуза тут же села за компьютер и написала бойфренду К. письмо: "Тут меня одна @ приглашает завтра на дискотеку в ночную библиотеку. Боюсь, что от скуки pom.ru".

Бойфренд сдавал вступительные экзамены в училище международных отношений на факультет хакерства и временно не танцевал.

ТРИДЦАТАЯ ЕЗДКА

Большой труженик, ас ночных полетов, мусоровоз по кличке Салатница сделал свою тридцатую ездку и отметил это дело на бензозаправке.

И подзадержался.

А что, небо голубое, теплый ветерок свистит и качает репейником, а ароматы земли! Пахнет мазутом, соляркой и девяносто пятым!

А промасленные тряпки лежат, на все готовые!

- Полковник! - заорал кто-то изнутри мусоровоза, из самого салона.- Народ беспокоится! Мы в трансе, елки! Че стоим? Мы свои срока отпахали!

- Ну ты, але, олигофрен! - поддержал орущего чей-то хриплый бас.- Ты там, в люле! У нас стрелка настафырена, мы с илдыма амдернямские! Давай чуй сымо-сымо! А то как закунявим по щам!

Мусоровоз вздохнул (что с них взять, ошкомёлки общества) и дал по газам.

Выехали на базу, к берегу моря.

И только Салатница приподнял салон, как началось!

Первыми сошли пустые пластиковые бутылки, а за ними и весь народ высыпал на волю.

Тут же начался всеобщий митинг под руководством драной подушки.

Она сказала речь обо всех обидах, о наступившей свободе, раззадорилась и рванула на груди наволочку, выпустив кучу перьев наружу, это и был салют.

Потом начались танцы с ветром, спортивные состязания на дальность поката, и груда перезрелых девушек-ананасов наблюдала за борьбой.