– Не стоило беспокоиться.

Ты входишь вслед за Аурой в столовую, и она ставит подсвечник в центре стола. В комнате зябко и сыро. Ее стены обшиты темным деревом с готическим орнаментом в виде стрельчатых арок и розеток. Кошачий концерт наконец-то прекратился. Усаживаясь за стол, ты замечаешь на нем четыре прибора, два больших блюда под серебряными крышками и покрытую зеленоватым налетом бутылку старого вина.

Аура снимает крышку, и ты вдыхаешь терпкий запах почек в луковом соусе. Пока она раскладывает их по тарелкам, ты откупориваешь бутылку и наполняешь граненые бокалы густой красной жидкостью. Тебе любопытно, что это за марка, но разобрать название под толстым налетом невозможно. Из другого блюда девушка достает тушенные целиком помидоры.

– Простите, – осведомляешься ты, кивая на два лишних прибора и два свободных стула. – Мы еще кого-то ждем?

Аура продолжает перекладывать помидоры в тарелки.

– Нет. Сеньора Консуэло к вечеру почувствовала слабость. Она не будет с нами ужинать.

– Сеньора Консуэло? Ваша тетушка?

– Да. Она просит вас зайти к ней после ужина.

Вы молча приступаете к еде, пьете старое и на редкость густое вино, и ты то неотрывно смотришь на Ауру, но, спохватившись, отводишь глаза, чтобы девушка ничего не заподозрила. Тебе почему-то хочется раз и навсегда запомнить ее черты. Но странное дело, как только ты перестаешь на нее смотреть, образ меркнет, расплывается, и какая-то неодолимая сила вновь и вновь заставляет тебя вглядываться в ее лицо. Аура сидит, как обычно, потупив глаза. Ты лезешь в карман пиджака за сигаретами, обнаруживаешь там маленький ключик и спохватываешься:

– Ох, совсем забыл: у меня ведь один ящик в столе заперт! Там все мои документы.

Она тихо произносит:

– Значит… вы хотите уйти?

В ее словах слышится упрек. Тебе становится неловко, и ты протягиваешь ей ключ.

– Да нет, мне не к спеху.