Ты входишь в столовую. Завтрак уже подан, но на этот раз на столе всего один прибор. Быстро покончив с едой, ты возвращаешься в переднюю и стучишь в дверь сеньоры Консуэло. Слабый тонкий голосок приглашает тебя войти. Здесь все по-прежнему: неизменный полумрак, дрожащее пламя свечей, отражающееся в серебре.

– Доброе утро, сеньор Монтеро. Как вам спалось?

– Хорошо. Вчера я допоздна читал.

Старуха машет рукой, словно отгоняет тебя от кровати.

– Нет, нет. Пока не говорите о своих впечатлениях. Работайте дальше над этой частью, а когда закончите, я дам вам остальные.

– Хорошо, сеньора. Скажите, я могу выходить в сад?

– В какой сад, сеньор Монтеро?

– Тот, что со стороны моей комнаты.

– У нас давным-давно нет сада. Он пропал, когда все вокруг застроили.

– Я подумал, что на воздухе мне бы лучше работалось.

– У нас остался только внутренний дворик, вы через него проходили, да и тот темный. Моя племянница выращивает там растения, которые любят тень. Ничего другого у нас нет.

– Понимаю, сеньора.

– Я хотела бы сегодня отдохнуть от дел. Зайдите ко мне вечером.

– Хорошо, сеньора.

Весь день ты возишься с рукописью, переписывая набело куски, которые думаешь оставить, и переделывая слабые места, куришь одну сигарету за другой и прикидываешь, как растянуть эту работу и подольше сохранить за собой доходное местечко. Если бы тебе удалось скопить хотя бы двенадцать тысяч песо, ты мог бы потом почти целый год заниматься собственной книгой, отложенной, почти забытой. Это будет капитальный труд об открытий и завоевании испанцами Америки. Он вберет в себя все разрозненные хроники, сделав их понятными и доступными, установит связи между всеми предприятиями и авантюрами золотого века, между человеческими судьбами и величайшим событием эпохи Возрождения. В конце концов ты откладываешь в сторону нудные записки генерала и начинаешь набрасывать план своей книги. Время бежит незаметно, и только заслышав вновь колокольчик, ты взглянешь на часы, накинешь пиджак и спустишься в столовую.