– Я даже не знаю…

– Аура…

Сеньора Льоренте зашевелится – впервые за все время, что ты находишься в этой комнате, – снова протянет руку, и ты вдруг почувствуешь рядом чье-то прерывистое

– дыхание, а перед твоими глазами мелькнет еще одна рука, которая коснется пальцев старухи. Ты повернешься и увидишь девушку, но не сможешь как следует разглядеть ее, ведь она стоит почти вплотную к тебе. Странно, что ты не заметил, как она подошла, ведь здесь так тихо, что любые звуки привлекли бы твое внимание – даже такие, которых мы иной раз вроде бы вообще не слышим, хотя они вполне реальны и потом всплывают в памяти…

– Я же сказала, что вернется…

– Кто?

– Аура. Мой дружок. Моя племянница.

– Добрый день.

Девушка наклонит голову, и старуха тут же повторит ее движение.

– Это сеньор Монтеро. Он будет жить у нас.

Ты отходишь от изголовья, чтобы слепящий свет не мешал рассмотреть девушку. Она стоит, прикрыв глаза и сцепив руки на животе. Потом медленно, словно с опаской, поднимает ресницы, и ты наконец можешь заглянуть в бездонную зеленую глубину ее глаз, переменчивых, как море, и завораживающих, как шум прибоя, пенные языки волн, разбивающихся о берег…

Ты пытаешься избавиться от наваждения, уверить себя, что видишь всего лишь зеленые глаза – да, они очень красивы, но мало ли красивых зеленых глаз на свете! Однако себя не обманешь: эти глаза излучают особый свет, все время меняются и манят, зовут тебя в таинственные и прекрасные дали.

– Хорошо. Я буду жить у вас.

2

Старуха одарит тебя улыбкой, даже тихонько засмеется и скажет, что ценит твою готовность пойти ей навстречу и что девушка покажет тебе комнату, а ты вспомнишь про обещание четырех тысяч песо и подумаешь, что такая работа не требует ни физического напряжения, ни посторонних разъездов, ни неизбежных и утомительных разговоров с чужими людьми, – как раз по тебе. Зарыться с головой в старые рукописи – что может быть лучше?