Подобрав оружие, Евгений выбрался из воронки и в последний раз оглянулся на душмана. Тот смотрел на него напряженным непонимающим взглядом… Весь путь вниз Евгений видел перед собой этот взгляд, но ни на миг не усомнился в правильности своего решения.

После разминирования дороги, колонна спешно двинулась дальше.

А на подходе к Анаве Евгения ранили. Самой боли он не почувствовал, только физически ощутил, как что-то полоснуло ему сзади по шее, и упал, теряя сознание, на сидевшего рядом Гарика.

Очнулся Евгений в Ташкенте, куда его доставили из Центрального госпиталя Кабула, оценив тяжесть ранения – у него были задеты позвонки, и врачи не знали, встанет ли он вообще когда-нибудь на ноги.

В Ташкенте, где его нашел Орден Красной Звезды, к которому его представили за участие в той операции, он провел шесть месяцев. Потом его перевели в Питер, в окружной 442-й госпиталь на Суворовском проспекте. Не даром говорят: родные стены помогают – при поддержке питерских врачей и заботе родителей, плачущих от счастья, что их сын вернулся живым, он быстро пошел на поправку. И сейчас, спустя много лет, о ранении ему напоминал лишь корявый шрам на шее и боль в спине при изменении погоды.

– Значит, и он выжил… – задумчиво сказал Евгений, глядя на фотографию своего бывшего врага. – Наверное, французские врачи подсуетились, у них там были такие антибиотики, что мертвого на ноги поднимали! Нашим тогда такие лекарства и не снились… Видимо они и спасли недобитка. Да… А теперь он нам шкурки поставляет… Меховой привет из Афганистана. Вот жизнь!.. – Евгений покачал головой.

Буйнов посмотрел на Евгения и молча подлил в рюмки еще коньяка.

– Женечка, посмотри, как мне хорошо! – воскликнула Анна, вбегая в кабинет, и закружилась, демонстрируя ему роскошную каракулевую шубу, идеально сидящую на ней.