— Бе-е-едненькое чу-у-удище… Голо-о-овкой уда-а-арилось…

Перепрыгнув на подоконник, Дрюс обхватил лапами голову.

— Мар-р-р-ракаи… зверю-у-у-ушек мучил…

Сел и, покусывая мизинец, принялся раскачиваться с пятки на носок.

— Гадкий, га-а-адкий Маракаи…

— Дрюс, но ведь это не Маракаи ранил морское чудовище, — сказала Тиана.

— Маракаи больше нет, Дрюс, — поддержал Ульф.

Горгулья посмотрел на него сверху вниз, сморщил нос и сощурил глаза.

С ружьем и ножом В темноте он кружит! Беги, Мохнорыл, Если хочется жить!

Ульф посмотрел на Тиану.

— Но ведь его в самом деле больше нет! Или… или как?

— Ну, конечно же, он исчез навсегда, — ответила фея, — Дрюс просто хочет нас испугать!

Маракаи, о котором они говорили, был не кто иной, как сын профессора Дальнодаля. Так случилось, что он ненавидел животных и в особенности бестий, которыми занимался профессор. В наказание за жестокость и злобу основатель КОНЖОБа исключил его из своего завещания. Когда профессора не стало, Маракаи выставили из Дальнодаль-холла, но он тогда же дал клятву вернуться.

— Это я его укусил! — похвастался Дрюс.

Сунул в рот мизинец и вытащил обратно со звуком, с каким откупоривают бутылку.

Спрыгнув с подоконника, он захлопал короткими крыльями и умчался обратно наверх по водосточной трубе, громко распевая:

А меня ему не взять! А меня ему не взять! Ему палец я оттяпал, И меня ему не взять…

— Ну почему все горгульи такие любители говорить гадости? — спросила Тиана.

Ульф двинулся к кормохранилищу.

— Пошли, Тиана, — сказал он, — Пошли, поможешь.

Войдя внутрь, он открыл большой холодильник и достал ведерко, полное крови.

Тиана влетела следом за ним.