Еще есть двое-трое, которые заявляют, что собираются купить байк, но никогда его не купят и перекочуют в категорию скамейкеров. Приятный плюс — две-три девчонки из самых отчаянных, которым просто нравится кататься и хвастать этим. А что потом? Девицы выходят замуж, толстеют, рожают детей и целыми днями ходят в бигуди. Те, кто хотел купить байк, покупают машины и возят родителей на дачу закапывать в землю картошку, хотя ее можно и так съесть. Самые верные — скамейкеры. Не щадя живота своего они помогают байкеру поглощать пиво и пытаются вести ученый разговор о вертобайке, задней вилке, вечном хроме и загадочных изобретателях Харламове с Давыдовым. Периодически скамейкер пропадает из виду, проходя курс лечения от наркомании или алкоголизма.

Стая вежливо молчала. Кей закончил:

— Байкера тянет к таким же. Странных тянет к странным. Байкеры склонны сбиваться в кучи. Город велик, и компании сбиваются по территориальному признаку.

— Прямо философия, — с уважением заметил Вторник.

— Точнее — логика.

— Значит, философий у нас нет? — поинтересовался Вторник, единственный, кто слушал не из вежливости, а с нескрываемым интересом. Вторник вообще тянется к знаниям. Он в Стае самый молодой.

— У байкеров ее нет, — вздохнул Кей. — Мысли в голове водителя транспортного средства могут быть любые: экология, голые бабы, футбол, голые бабы, фашизм, голые бабы, Толкиен, голые бабы, Джерри Гарсиа, голые бабы, корабли, по самую палубу набитые первосортной травой… И с голыми бабами. Есть только одна мысль в голове байкера, связанная с ездой.

— Какая?

— Как удержать равновесие. Некоторые по ошибке называют это философией.

— Значит, все дело в равновесии?

— Ну, почти все…

Внезапно Кей ощутил резкую боль в затылке. Он пристально всмотрелся в ряды автомобилей. На миг показалось, что из машин на него смотрят Глаза. Те самые, утренние Женские Глаза.