- Эх - эй!

Баку остолбенел, Симона замерла от ужаса. Мемина скончалась тут же, на месте.

Похоронной процессии не было. Ныне нигде не было кладбищ и надгробий. Такое положение наступило в 23 веке.

Баку помрачнел, по его телу бежали невыносимые мурашки. Симона сдержанно всхлипывала.

Раньше умерших закапывали, теперь же тело испарялось на глазах, превращаясь в белую птицу. Легко, как по маслу.

Но превращение тела в птицу было не сразу, вначале происходил небольшой взрыв, сверкала молния, раскачивались деревья, в небе метались странные тени и огни, повсюду дым. Лишь после этого наступало превращение.

Вот и Мемина преобразилась в беленькую чайку, взмахнула крыльями, упорхнула вверх.

- Это лучше, что было лет триста назад. Это душа, - горько выдавил из себя Баку, указав в синеве неба на чайку. - Такой смерти никто не побоится. Это лучше, чем гнить под землей.

Чайка в небе странно крякнула, описала дугу. Это была тень руки отца Баку. Баку и Симона до конца проводили взглядом чайку, надолго задумались. Они стояли перед белой стеной башни как призраки смерти. Баку достал плитку шоколада, рассмотрел ее, хотел было откусить, потом раздумал, убрал в карман.

- Да, Баку, для землян наступили хорошие дни. Теперь я смерти не боюсь, - подтвердила Симона с увлажненными глазами. - Лучше парить в воздухе, чем лежать в одиночестве.

- Ощущение смерти для червяка и великана одинаково. Человек не боится быть мертвым, но он боится умереть. Что будет через триста лет, нас не интересует, хотя мы прекрасно знаем, что нас не будет в живых. Но мы боимся перехода из жизни в смерть, а это продолжается всего лишь несколько секунд, - глаза его скользнули по губам Симоны.

Баку неохотно поплелся к машине. Симона последовала за ним.

- Хочу увидеть водопад, это на границе с Россией, у Дагестана, поедем? - любезно предложил Баку. Та кивнула головой взнак согласия.