На стенах пиджаки. Вода То хлещет сбоку, То лезет из угла, И прыгает У кока Посуда со стола. Но разве качка это? Бывает, рулевой Штурвал уже с рассвета Бодает головой. Волна поднимет лапу, Ударит судно в нос — И катится по трапу До кубрика матрос. А море зарокочет, Поднимет Десять лап — Он кубарем Грохочет Из кубрика на трап. Но вот он, берег! Косо К нему идёт корма, И косо На матроса Уставились дома. Тяжёлыми шагами Он сходит с корабля, И долго под ногами Качается земля.

ПАУЧОК

Как-то в конце лета взяли мы в таёжном порту на теплоход лес для Японии, спустились вечером по реке вдоль желтеющих шумных берегов и побежали по морю.

А утром стали мыть судно. Грязь долой, щепу долой! Кто внизу палубу из шлангов окатывает — брызги радугой во все стороны, кто возле шлюпок. А мне с дружком досталось мыть мостик и палубу возле рулевой рубки.

Щёткой драили, шваброй мыли.

Вымыли, вычистили — всё бело! Солнце светит, словно и ему приятно на такую чистоту смотреть. И море, и небо чистые. Только где-то далеко-далеко у горизонта тучки похаживают.

Капитан вышел из рубки, сощурился, прошёл из угла в угол, окинул взглядом палубу, стены, ничего не сказал, лишь кивнул. Значит, хорошо. А потом вдруг поднял голову и весь потянулся вверх.

— А это что? — спрашивает.

Я тоже посмотрел вверх и оторопел. В углу, под навесом, золотится паутинка, а на ней лесной паучок качается. И откуда только взялся! И мылом ведь мыли, и щёткой драили.



3 из 173