— Только, пожалуйста, не бей их больше ни о какие углы. Часы вежливость любят.

Я поблагодарил его, приложил часы к уху: идут! Выбежал на палубу. Подошёл боцман, спрашивает:

— Ну как?

Я дал боцману послушать, и он подмигнул мне:

— Тикают!

Ночью лёг я спать, а часы положил рядом. Стало тихо-тихо. Только вода за бортом плещет, и за стеной машина стучит: ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту. А с другой стороны, под ухом, часы тикают: тик-так, тик-так, тик-так, тик-так. Не отстают, с машиной в лад работают.

ЧЕРЕПАШЬИ ОСТРОВА

Ни селенья и ни пашни… Солнце. Скалы. Синева. Черепашьи, черепашьи, Черепашьи острова. В воду тычутся носами, Тихо дремлют на волнах, Будто сами, будто сами Превратились в черепах. Под горячим солнцем бродят, Не хлопочут, не спешат, На песке своём выводят Молодых черепашат. Привезу черепашонка Я из плаванья домой, Обогрею малышонка В старом валенке зимой. Заживёт в квартире нашей, Не шумлив и не высок, Черепаший, черепаший, Черепаший островок.

ОБЛАЧКО

Однажды под вечер, уже на закате, наш теплоход подходил к кубинскому порту Сьенфуэгос. После дождя от тёплой палубы поднимался розовый пар. Вода впереди вспыхивала малиновыми пятнами, а навстречу нам плыли от английского танкера одна за другой и покачивали горлышками пустые коричневые бутылки.