Помню, подруга Света, ворвавшись с «воли» в больничную палату, в тишину кремовых стен, где предположительно вас должно охватить умиротворение, посидев минут пять, сказала: «Я тоже хочу полежать в больнице. Здесь так хорошо». «Боже упаси!» – сказала я тогда Свете, воюющей, как всегда, с двумя мобильниками и очень важными клиентами на проводе. В подарок, чтобы я не скучала, Света привезла мне фотоальбом и рамочку в цвет больничных стен. На подарках был размещен гербарий – и в воздухе повеяло ботаническим садом. «Это, чтобы ты сделала фото, когда поправишься и будешь снова здоровой и сильной», – пожелала мне Света. Пустую рамочку я поставила на тумбочку, и она радовала меня все оставшееся в «Травме» время.

Еще ночами я продолжала заполнять свой «Дневник боли». Иногда записывала для себя совсем неожиданные вещи. Вспомнились строки поэта Уильяма Вордсворта: «Нас манит суеты избитый путь, проходит жизнь за выгодой в погоне…» А написал он это в 1888 году. Что бы он подумал о сегодняшнем мире! Мы словно испытываем отвращение к состоянию «быть наедине с собой», бежим от него. Если мы не работаем, то занимаем себя чтением журналов, разгадыванием кроссвордов, плаванием в интернет-водах и, конечно, просмотром телепередач. Если у нас нет ничем не занятого времени, мы обязательно должны его заполнить совершенно бесполезными делами. А если прибавить всеобщую озабоченность быть «в зоне доступа сети» в течение двадцати четырех часов в сутки всю неделю… Жизнь стала мультимедийной, яркой. А наша внутренняя тишина, которая придает жизни смысл и глубину, проявляется все реже. Поэтому наша жизнь и напоминает порой «мышиный вальс». Находясь в больнице, как ни странно, я очень часто оказывалась один на один со своей внутренней тишиной и пыталась ее слушать. Это было не так просто, но я научилась распознавать ее по особым признакам. Я включала MP3-плеер, слушала Моцарта и медленно «стирала» все, что находилось в пределах видимости и слышимости.