Огонь-Дугановский достал из портфеля портативный магнитофон и, поставив его на стол, нажал клавишу. Послышался странный тревожный звук…
— Вполне вероятно, — сказал Огонь-Дугановский, — что какая-то цивилизация из глубин космоса обращается к нам. Да, да, именно к нам. Вот почему ваш проект встречает со стороны Астрономического центра принципиальную поддержку.
— К сожалении, вынужден, — проскрипел Курочкин, — подложить в эту бочку мёда ба-а-альшую ложку дёгтя. Как биолог, я решительно возражаю против посылки в космос детей младше пятнадцати лет с их ещё не сформировавшейся костномышечной системой…
Эпизод 10
Когда Витька вышел из кабинета, Павлик понял по его лицу, что случилось что-то непоправимое. Витька уселся рядом и молча стал протирать очки.
— Проект принят, — грустно сказал Витька. — Но ты не полетишь, Павлик.
— Не полечу? — как эхо повторил Павлик. — А ты?
— И я не полечу. Так считают биологи.
Погружённые в раздумья мальчики не заметили, как к ним подошёл Филатов.
— Что происходит с тобой в минуту твоего величайшего торжества? Почему ты так мрачен? — спросил он.
— Сергей Сергеевич, — запальчиво заговорил Витька. — Академик Курочкин неправ. То есть, я, может быть, и не гожусь. У меня близорукость. Но Павлик…
— Близорукость с годами проходит, — вмешался Павлик. — Зато у него превосходный вестибулярный аппарат.
— Погоди, Павлик, — сказал Витя. — Сергей Сергеевич, посмотрите на него. Сколько ему лет?
— По виду около пятнадцати… — Сказал Сергей Сергеевич.
— А ему ещё нет четырнадцати, — возликовал Витька. — Акселерация! Наше поколение развивается куда быстрее, чем предыдущие.
— Я всё понял, — подмигнул Витьке Филатов. — Попробуем одолеть Курочкина. А пока суд да дело, приступим к подбору экипажа.