Вернувшись от соседей без серванта, дед Митька продолжил возню с подготовкой бани к вечернему помыву. Тетка Валя тем временем завела «Москвич» и обозлила гоночным ревом дырявого глушителя всех окрестных собак.

Знакомый треск глушителя покатился к пятиэтажкам в центре. Оттуда переместился к столовой. Там затих.

Дед Митька осматривал водопровод. В теплое время года воду он не заготовлял в бочки местной водовозкой, протягивал трубы к пивзаводу. Октябрь ночами зябкий часто. За ночь вода в трубах взялась корочкой. И сейчас, солнечным утром, в затишке ограды, трубы мокро оттаивали. В баню по этой причине вода не поступала пока. Дед Митька прошелся вдоль трубопровода с железным прутом, простучал нутро труб. Вода зашипела, пошла в бочку в мойке. Бочка для нагрева горячей воды рядом с топкой. Возле дна вварено колено — вход и выход: само колено уведено в топку и тоже обварено на входе труб к колосникам. Вода циркулирует и греется быстро. Решил после заливки воды разобрать водопровод: время, октябрь начался.

Дед Митька выпустил из свинарника в огород на картофельную ботву свиней. Отходил поленом за непослушание кабана. Взялся чистить загоны, отставил вилы, прошелся по куриным кладям и собрал в глубокую миску редкие для осени яйца. В дом нести поленился, в предбаннике на стол поставил.

Крупный кот тигриной масти неотступно таскался до сего момента за хозяином. Деда всякая живность любила. Тетка Валя терпела только свиней и куриц. Кота ненавидела. Поэтому в доме кот не жил, а обитал в бане и при свинарнике. Кормил его дед Митька. Брал с собой в лес, когда ездил на моторной лодке, за вениками к Пионерлагерю. Кот рысью по сучьям прыгал. Дома коту от тетки Вали доставалось. Кот любил сырые яйца, таскал их из кладей и был за это не раз бит. И сейчас, проскользнув в предбанник, кот нагло смахнул миску лапой.