— В артели столько народу числится, а на свинарнике работать не кому. Уткин сдохнет на Малтане без помошника. Триста свиней в говне тонут! Молочных поросят — вам подавай к Новому году?!

Молодым специалистом я работал на Малтане геологом от Верхне — Индигирской геологоразведочной экспедиции. В те годы на речке Малый Тарын базировалась разведочная партия. После разведки золотоносной россыпи, ГОК отдал месторождение старателям. В общежитии, в котором я когда-то обитал, теперь располагался свинарник на триста свиней. Я хорошо представлял озабоченность Бати. Сам вырос при свиньях и корове в частном секторе на окраине Канска. День не уберешь загон, в навозе тонет скотина. А свиней еще поить и кормить комбикормом надо дважды в сутки. Обогревать от лютых морозов. На долгий барак две печки из бочек. Дрова пилить бензопилой на морозе. В общем, ад, а не работа. Понятно почему, что кто-то не выдержал и дернул с участка. От районного центра до участка Малтан сотня верст. Он за прииском «Нелькан». Летом дорога на Нелькан через горный перевал. Зимой перевал непроходим, переметается; зимник по Индигирке.

Я принял решение.

Вечером за ужином, при детях объявил:

— Новый год встречайте без меня. Надо артели помочь.

Утром я был в конторе артели в полевой зимней одежде, с рюкзачком за спиной.

— Николай Николаевич! Мы с женой посоветовались и решили: поеду на Малтан к Уткину.

Клеймёнов выслушал, думая о своём.

— Мне нравится твоё отношение к артели. Вижу, готов ехать, — подобрел лицом, улыбнулся.

— Прямо сейчас…

— Хорошо. Шофер на УАЗике отвезёт тебя на участок. Когда появится замена, вызволю…

Толя Уткин русский «вечный трудник». Всё умеет, все может и на трудности не ропщет. Добросовестный, худощавый крепыш. Улыбка слегка застенчивая, грустные все понимающие глаза. К сорока годам изработался из-за своей безотказности.